ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА

Содержание:

1. От провозглашения независимости (1948 г.) до Синайской кампании (1956 г.)
2. От Синайской кампании (1956 г.) до Шестидневной войны (1967 г.)
3. От Шестидневной войны (1967 г.) до Войны Судного дня (1973 г.)
4. От Войны Судного дня (1973 г.) до подписания мирного договора с Египтом (1979 г.)
5. От мира с Египтом (1979 г.) до начала интифады (1987 г.)
6. Израильская внешняя политика с конца 1980-х до начала 1990-х гг.
7. Процесс Осло
8. Внешнеполитические связи Израиля (середина 1990-х гг.). Мирный договор с Иорданией (1994 г.)
9. Эскалация террора и крах процесса Осло

1. От провозглашения независимости (1948 г.) до Синайской кампании (1956 г.)

Еще во время обсуждения плана раздела подмандатной Палестины и Войны за Независимость были установлены связи руководства всемирной Сионистской организации с дипломатическими представителями Советского Союза, заинтересованного в укреплении своих позиций на Ближнем Востоке, и со странами Восточной Европы. Эти страны согласились помочь оружием, не препятствовали репатриации оказавшихся на их территории уцелевших после Катастрофы евреев в Эрец-Исраэль (см. Бриха), а также оказали политическую поддержку (главным образом в ООН /см. Организация Объединенных Наций/) борьбе за провозглашение Государства Израиль. Провозглашенное 14 мая 1948 г. Государство Израиль было признано США, СССР и большинством стран Европы, вслед за чем израильские дипломатические представительства открылись во многих странах мира.

Вторжение армий арабских стран 15 мая 1948 г., на следующий день после провозглашения независимости, закончилось их поражением. При посредничестве ООН было достигнуто соглашение о прекращении огня, и линии прекращения огня были практически признаны ООН и арабскими странами в качестве границ Израиля. Принятие Израиля 11 мая 1949 г. в члены ООН открыло перед еврейским государством возможность сотрудничества в рамках различных международных организаций.

Центральное место во внешней политике Израиля занимало стремление достичь мира с арабскими государствами, однако в то время, как Израиль надеялся, что соглашения о прекращении огня послужат первым шагом к заключению постоянного и прочного мира, арабские страны видели в этих соглашениях лишь передышку, за которой последует реванш, и категорически отказывались вступить в прямые переговоры с Израилем, требуя отступления к границам 1947 г. (то есть к границам, о которых говорилось в решении ООН о разделе Палестины на два государства) и возвращения всех арабских жителей бывшей подмандатной Палестины, покинувших ее во время Войны за Независимость, на места их прежнего жительства. Израиль не принял этих требований, считая их необоснованными и несправедливыми: «границы раздела» были предложены в 1947 г. в расчете на согласие арабов на раздел, мирное сотрудничество и экономическую конфедерацию между еврейским и арабским государствами в Палестине. Поскольку арабская сторона не приняла плана раздела и навязала Израилю войну, границами Израиля стали линии прекращения огня.

В ноябре 1949 г. Генеральная Ассамблея ООН рассматривала план превращения Иерусалима в международную зону. Израиль категорически отверг этот план, не принимавший во внимание демографическую (см. Демография) ситуацию, место Иерусалима в историческом сознании еврейского народа и желание еврейского большинства в Иерусалиме быть неотъемлемой частью Государства Израиль. Потребовав признать Иерусалим своей столицей, Израиль гарантировал неприкосновенность святых мест всех религий. Тем не менее большинством голосов Генеральная Ассамблея ООН решила продолжить рассмотрение плана интернационализации города. На следующей сессии был представлен черновой вариант устава международной зоны Иерусалима. Израиль и Иордания выступили против; другие предложения тоже не получили необходимого большинства в две трети голосов, и вопрос остался нерешенным.

13 декабря 1949 г. глава израильского правительства Д. Бен-Гурион заявил в Кнесете о переводе правительственных учреждений из Тель-Авива в столицу Израиля — Иерусалим. 24 мая 1950 г. король Трансиордании Абдаллах ибн Хусейн объявил об аннексии оккупированных Арабским легионом территорий бывшей подмандатной Палестины, в том числе восточной части Иерусалима со Старым городом. В ответ на это Израиль заявил, что считает вопрос будущего статуса оккупированных Иорданией территорий открытым. Великобритания признала иорданскую аннексию, а также — де-факто — израильский суверенитет над западной частью Иерусалима.

На сессиях Генеральной Ассамблеи ООН Израиль поддерживал идею универсальности этой международной организации и голосовал за принятие в ООН стран как западного, так и коммунистического блока, в частности, Китайской Народной Республики. Вместе с тем Израиль категорически возражал против возвращения Германии, «чье отвратительное прошлое не изжито, чья вина не искуплена и чей характер остался прежним», в международное сообщество. Израиль направил правительствам четырех оккупационных держав ноту с требованием возвращения Германией имущества уничтоженных еврейских общин, денежной компенсации жертвам нацизма и репараций в размере полутора миллиардов долларов для покрытия расходов по устройству на новых местах около полумиллиона евреев-репатриантов из стран, подвергшихся нацистской оккупации. Правительство СССР игнорировало израильскую ноту, правительства же трех западных держав выступили с предложением о прямых переговорах между Израилем и Западной Германией. Западная Германия пригласила Израиль и международные еврейские организации, предъявившие ей материальные требования, приступить к переговорам о репарациях в размере одного миллиарда долларов (из тех полутора миллиардов, которые, по мнению Израиля, должны были выплатить обе Германии — Западная и Восточная). При этом израильская делегация настаивала на определении, что эти репарации, «минимальные по размеру и символические по характеру», не закрывают «исторического счета». 10 сентября 1952 г. в Гааге было подписано соглашение о выплате репараций в течение двенадцати лет

В странах коммунистического блока деятельность израильских дипломатов концентрировалась на попытках добиться разрешения на репатриацию в Израиль евреев этих стран. К концу 1952 г. в этих странах утвердилась крайне антисемитская и антиизраильская линия, ярким выражением которой явился в Праге процесс Сланского; израильские консулы были высланы из Чехословакии и Польши. В Советском Союзе было опубликовано сообщение о «деле врачей» (см. Врачей дело); когда в знак протеста против этого антисемитского навета члены террористически настроенной группы подложили бомбу во дворе советского представительства в Тель-Авиве, СССР разорвал дипломатические отношения с Израилем, однако спустя шесть месяцев, после смерти Сталина и прекращения «дела врачей», отношения были восстановлены. Торговые связи с СССР и странами коммунистического блока начали расширяться, однако в вопросе репатриации евреев в Израиль прогресса не наблюдалось. В 1955 г. вследствие поставки Чехословакией Египту крупной партии оружия и поддержки Советским Союзом антиизраильской резолюции №11 ООН отношения Израиля со странами коммунистического блока ухудшились.

В первые годы своего существования Израиль проводил политику неприсоединения, однако целый ряд обстоятельств способствовал укреплению его политических и экономических связей с США (см. Государство Израиль. Исторический очерк). Со своей стороны, США придерживались в отношении к Израилю политики дружественного нейтралитета, не желая повредить своим усилиям в привлечении арабских стран к западному блоку.

Поставки восточноевропейского оружия арабским странам привели к тому, что и Запад, опасаясь потерять влияние в арабском мире, начал продавать оружие врагам Израиля. Стремясь восстановить нарушенное равновесие сил, Израиль сконцентрировал дипломатические усилия на поисках поставщиков оружия. Великобритания отклонила просьбу Израиля о поставках тяжелого вооружения, в США эта просьба надолго застряла в бюрократических каналах. Единственной страной, согласившейся поставить Израилю новейшие виды оружия, была Франция.

2. От Синайской кампании (1956 г.) до Шестидневной войны (1967 г.)

Арабские государства во главе с Египтом интенсифицировали агрессивные действия на границах еврейского государства, содействовали созданию террористических баз в Синае и в полосе Газы и препятствовали прохождению судов, следовавших из Израиля или в Израиль по Суэцкому каналу. Жалобы Израиля в ООН были безрезультатны. Поэтому, когда в ответ на национализацию Египтом Суэцкого канала Великобритания и Франция решили провести совместную военную акцию против Египта, Израиль присоединился к этой операции. В ходе Синайской кампании, начавшейся 29 октября 1956 г. и получившей название операция «Кадеш», Армия обороны Израиля очистила Синай от египетских войск и сняла морскую и воздушную блокаду Эйлатского залива. Однако под совместным давлением США и СССР (угрожавших посылкой на Ближний Восток «добровольцев») израильские войска были отведены на исходные позиции. Отступление израильских войск завершилось в марте 1957 г. лишь после того, как Израиль добился признания права на судоходство по Эйлатскому заливу и прохода в Красное море через Тиранский пролив.

Синайская кампания и последовавшие за нею события подвергли тяжелому испытанию отношения между Израилем и США, прекратившими оказание Израилю какой бы то ни было помощи. В последующие два года связи были постепенно восстановлены: США стали оказывать политическую поддержку Израилю и вновь продемонстрировали поддержку естественного права Израиля на мирное и безопасное существование в признанных границах. В 1964 г. премьер-министр Израиля был приглашен посетить с официальным визитом Белый Дом; США поставили Израилю определенное количество оборонительного оружия.

Дух дружбы и тесного сотрудничества характеризовал в этот период отношения Израиля с Францией. Израиль поддерживал дружественные связи со странами Британского содружества наций, несмотря на категорический отказ принять британское предложение о территориальных уступках Египту и Иордании. Предпринятые правительством Л. Эшкола попытки улучшить отношения с Советским Союзом не принесли плодов: СССР продолжал придерживаться одностороннего проарабского курса. Израиль изображался орудием американского империализма и международных нефтяных компаний. Настойчивые просьбы израильского посольства в Москве о разрешении советским евреям воссоединиться со своими родственниками в Израиле отклонялись. Торговые и культурные контакты между двумя странами были минимальными из-за ограничений, налагавшихся советской стороной. Стремление Израиля к сотрудничеству с СССР в деле «укрепления мира во всем мире, развития сотрудничества между народами и урегулирования международных конфликтов мирными средствами» было выражено в ноте Министерства иностранных дел Израиля от января 1958 г. Израиль на всех сессиях Генеральной Ассамблеи ООН поддерживал советские предложения об урегулировании международных конфликтов мирными средствами.

Во время обсуждений в ООН вопроса об арабских беженцах (см. Государство Израиль. Израиль и арабский мир. Израиль и арабские страны в ООН) Израиль подчеркивал, что единственный способ решения этой проблемы — укоренение беженцев в странах их нынешнего проживания; и если арабские страны примут у себя арабских беженцев, как Израиль принял евреев, бежавших из арабских стран, то Израиль готов выплатить им денежную компенсацию еще до подписания мирных договоров и решения прочих спорных вопросов. Вместе с тем Израиль указывал, что при определении размеров компенсации необходимо учитывать материальные требования евреев, бежавших из арабских стран и оставивших там все имущество.

В этот период Израиль расширил свои государственные, экономические и культурные связи во всем мире. Число израильских дипломатических представительств достигло 96, из них пятнадцать — в странах Латинской Америки, девять — в Азии, 29 – в Африке. В Европе израильские представительства действовали в 28 странах, из них семь — в странах Восточной Европы. Важным достижением израильской внешней политики было подписание в 1964 г. договора о сотрудничестве с Европейским экономическим сообществом («Общим рынком»). Израильское правительство приветствовало подписание в Москве тремя великими державами соглашения о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космосе и под водой. На всех Ассамблеях ООН Израиль голосовал за резолюции, призывавшие ускорить процесс деколонизации, а в ходе обсуждения вопроса об апартеиде в Южной Африке представители Израиля осудили политику расовой дискриминации. Израиль принимал активное участие в работе всех международных организаций, занимавшихся вопросами модернизации хозяйства развивающихся стран, и делился своим богатым опытом, в первую очередь, в области сельского хозяйства, особенно — орошаемого земледелия. Израиль завязал дружественные отношения с некоторыми африканскими народами еще до получения ими независимости. При израильском Министерстве иностранных дел был создан отдел, координировавший сотрудничество Израиля со странами Африки, Азии и Латинской Америки. Израиль направлял в эти страны специалистов в области сельского хозяйства и кооперации, инженеров и техников, экономистов, педагогов, ветеринаров, врачей и т. п.

Ввиду возрождения антисемитизма в некоторых странах Европы в начале 1950-х гг., Израиль обратился с официальными нотами протеста к правительствам этих стран. В ответных нотах европейские правительства выразили солидарность с Израилем и обязались принять меры против распространения идеологии, «угрожающей не только безопасности евреев в странах диаспоры, но и свободе человечества вообще». В рамках ООН Израиль требовал принятия правительствами европейских стран энергичных мер по прекращению антисемитских эксцессов, и Комиссия по правам человека приняла ряд резолюций, осуждающих действия антисемитов и требующих от правительств соответствующих государств наказать виновных.

Последовавшее за Синайской кампанией затишье на границах продолжалось не более двух лет. В марте 1959 г. египетские власти начали конфисковывать предназначенные для Израиля грузы на судах, проходивших по Суэцкому каналу. В ответ Израиль потребовал от ООН и важнейших морских держав обеспечить его право свободного судоходства в международных водах. Иордания по-прежнему нарушала соглашение о прекращении огня и препятствовала доступу израильтян в анклав горы Скопус (см. Еврейский университет в Иерусалиме) и к святым местам в Иерусалиме. Сирия предприняла попытки отвести воды источников Иордана и подвергала сельскохозяйственные поселения на севере Израиля артобстрелам. В то время как Израиль принял советские предложения по урегулированию спорных вопросов мирным путем, египетский президент Г. А. Насер ответил Хрущеву, что этот принцип неприменим к арабо-израильскому конфликту, а в феврале 1964 г. заявил, что единственное решение «палестинского вопроса» — война, «место и время которой определят арабы». Усиление террористических действий на границах с Сирией, Ливаном и Иорданией в 1967 г., заключение Египтом, Иорданией, Сирией и Ираком военных соглашений в целях подготовки к войне и приобретение арабскими странами новейших видов наступательного оружия свидетельствовали о том, что арабские страны взяли курс на войну. Концентрация египетских вооруженных сил в Синае и блокада Эйлатского залива, а также египетское требование вывести силы ООН, расквартированные в Синае вдоль границы с Израилем, не оставляли сомнения в том, что Насер уже определил «место и время» войны. 29 мая 1967 г. Насер заявил, что «это будет решающее сражение, в ходе которого Израиль будет уничтожен».

Попытки западных держав уменьшить напряженность с помощью политических шагов не увенчались успехом, надежды на создание международных морских сил для обеспечения свободы мореплавания в Эйлатском заливе не оправдались из-за поддержки Советским Союзом арабских угроз, и 4 июня 1967 г. правительство Израиля приняло решение нанести удар по военным аэродромам враждебных стран и египетским войскам в Синае. Несмотря на переданное королю Хусейну предложение Л. Эшкола воздержаться от вступления в войну, Иордания присоединилась к военным действиям против Израиля.

3. От Шестидневной войны (1967 г.) до Войны Судного дня (1973 г.)

В ходе продолжавшихся шесть дней боев против армий Египта, Иордании и Сирии Израиль овладел Синайским полуостровом, Иудеей, Самарией, полосой Газы и Голанскими высотами (см. Голан). Иерусалим снова стал единым городом. Кнесет принял Закон об охране святых мест, гарантирующий статус-кво священных мест и свободу отправления культа для представителей всех религий.

Советский Союз, поддерживавший арабские страны до начала Шестидневной войны, развернул широкую дипломатическую кампанию, чтобы ослабить политический эффект поражения арабских армий. 10 июня 1967 г. Советский Союз разорвал дипломатические отношения с Израилем, вынес на рассмотрение различных органов ООН ряд предложений, в которых Израиль определялся как агрессор, однако эти предложения были отклонены большинством голосов. Тем не менее, Советский Союз расходился с арабскими странами в принципиальном вопросе о праве Израиля на существование в качестве суверенного государства; по мнению Советского Союза, арабо-израильский конфликт должен быть решен политическим путем, в то время как арабские страны рассматривали возвращение к границам до начала Шестидневной войны лишь как первый этап, за которым последует ликвидация еврейского государства. Эта концепция была выражена еще в так называемой Палестинской хартии (1964 г.) — программном документе Организации Освобождения Палестины (ООП) — и переформулирована в еще более экстремистском духе после Шестидневной войны. На Чрезвычайной Ассамблее ООН, созванной для обсуждения результатов Шестидневной войны, не было принято никаких решений, и вопрос был передан в Совет Безопасности, в котором после длительных дебатов единогласно был принят ряд принципов для решения арабо-израильского конфликта. Резолюция Совета Безопасности №242 от 22 ноября 1967 г. исходила из того факта, что существует суверенное еврейское государство, и арабские страны обязаны поддерживать с ним мирные отношения. Резолюция требовала как отвода израильских сил с занятых в ходе Шестидневной войны территорий (в английском тексте резолюции говорится «from territories», а не «from the territories», то есть не подразумевается обязательное отступление со всех территорий), так и прекращения состояния войны, то есть признания суверенитета и территориальной целостности всех государств Ближнего Востока и их права на мирное существование в признанных и безопасных границах.

После некоторых колебаний Египет и Иордания приняли эту резолюцию, а Сирия отвергла ее. Израиль заявил о своей готовности вступить в переговоры с арабскими государствами на основе резолюции №242, однако арабские государства не намеревались идти далее соглашений 1949 г. о прекращении огня, нарушенных самой же арабской стороной. В сентябре 1967 г. в столице Судана Хартуме состоялась конференция глав арабских государств, участники которой потребовали отвода израильских войск к границам, существовавшим до Шестидневной войны, заявив, что и после этого «не будет мира с Израилем, не будет признания Израиля, не будет переговоров с Израилем».

Накануне и в ходе Шестидневной войны, а также последовавшей за ней политической борьбы нашло свое выражение дружественное отношение к Израилю западноевропейских стран, за исключением Франции, связи которой с Израилем резко ухудшились еще перед войной вследствие стремления президента де Голля восстановить французское влияние в Северной Африке. Традиционная политика США, отказавшихся поставлять оружие Израилю, начала постепенно меняться в результате массированных поставок советского оружия в арабские страны, которые открыто заявляли, что используют это оружие в борьбе против Израиля.

Усилия арабских стран подорвать отношения Израиля со странами Африки начали приносить плоды в 1972 г. — начале 1973 г., когда семь африканских государств, поддавшись политическому нажиму и обещаниям финансовой поддержки со стороны арабских нефтедобывающих стран, разорвали дипломатические отношения с Израилем. Тем не менее, Израиль поддерживал дипломатические отношения с двадцатью африканскими государствами и оказывал им экономическую и технологическую помощь. Расширялись связи со странами Азии и Латинской Америки. Визит израильского министра иностранных дел к папе римскому положил начало регулярным контактам между Израилем и Ватиканом.

Когда дипломатические попытки заставить Израиль отступить без заключения соответствующих соглашений не увенчались успехом, Египет, Сирия и Иордания усилили поддержку террористических действий против Израиля со своих территорий. Защищая свои границы и населенные пункты, жизнь и безопасность своих граждан, Израиль предпринимал ответные военные акции, вызывавшие многочисленные жалобы арабских стран на агрессивные действия Израиля. На сессиях Генеральной Ассамблеи ООН арабские страны могли рассчитывать на автоматическую поддержку странами коммунистического блока и большинством стран «третьего мира» любых их претензий к Израилю; решению Совета Безопасности, пришедшемуся не по вкусу арабам, могло воспрепятствовать советское вето. Одновременно арабские государства усилили экономическую войну, подвергая бойкоту компании, поддерживающие торговые и финансовые связи с Израилем. Все слышнее становился голос Организации Освобождения Палестины (ООП), открыто призывавший к уничтожению Израиля и созданию на его месте «секулярного палестинского государства, в котором будут жить граждане всех трех вероисповеданий».

Израильская внешняя политика принимала в расчет, что по мере забвения событий, предшествовавших Шестидневной войне, мировое общественное мнение может упустить из виду, что, как и накануне войны, Израиль подвергается осаде со стороны соседних государств, стремящихся к его уничтожению. Израильская дипломатия ставила мировое общественное мнение в известность о военных, политических и пропагандистских приготовлениях арабов к достижению этой своей цели. Ускоренное вооружение египетской и сирийской армий новейшими видами советского оружия и присутствие там советских военных специалистов, публичные заявления арабских руководителей, рассчитанные на внешнее и внутреннее потребление, решения Хартумской конференции глав арабских государств, учащение террористических вылазок с территории Египта, Сирии, Иордании и Ливана — все это свидетельствовало о том, что и после Шестидневной войны стремление арабских стран уничтожить Израиль военным путем осталось неизменным.

6 ноября 1969 г. Г. А. Насер заявил, что у арабов нет иного выбора, нежели «прокладывать себе дорогу над морями крови и под охваченными пламенем небесами». И действительно, в ходе так называемой Войны на истощение (с апреля 1969 г. по октябрь 1970 г.) более девяти тысяч вооруженных столкновений произошло на одном только египетском фронте. Преемник Г. А. Насера на посту президента, А. Садат, также заявлял, что нет возможности вести с Израилем переговоры, заключать с ним временные соглашения или сепаратные договоры. В противоположность этому, выступая на сессии Генеральной Ассамблеи ООН, израильский министр иностранных дел напомнил, что в 1971 г. Израиль выразил готовность вступить в переговоры с Египтом в поисках путей мирного урегулирования конфликта и даже готов был немедленно отвести свои войска на определенное расстояние от Суэцкого канала, чтобы Египет мог возобновить его эксплуатацию.

После смерти Г. А. Насера (сентябрь 1970 г.) казалось, что новая война не угрожает Израилю долгие годы. Однако 6 октября 1973 г., в канун Судного дня (см. Иом-Киппур), Египет и Сирия начали военные действия против Израиля.

4. От Войны Судного дня (1973 г.) до подписания мирного договора с Египтом (1979 г.)

В начале Войны Судного дня продолжавшейся с 6 по 24 октября 1973 г., армиям Египта и Сирии, усиленным подразделениями почти всех арабских стран, удалось прорвать израильскую линию фронта у Суэцкого канала и на Голанских высотах и продвинуться на севере в направлении озера Киннерет. Однако положение радикально изменилось после того, как были полностью мобилизованы резервисты израильской армии. Успешное продвижение израильских сил на египетском и сирийском фронтах вызвало в Израиле серьезное опасение, что Советский Союз и США, боясь быть втянутыми в вооруженный конфликт, не дадут Израилю добиться решающей победы на поле боя. И действительно, когда израильские войска стояли уже всего в 40 км от предместий Дамаска, а целая египетская армия попала в окружение, и израильские силы находились на западном берегу Суэцкого канала, в ООН было принято совместное американо-советское предложение (резолюция №338), требовавшее немедленного прекращения огня, начала переговоров и формирования сил ООН, призванных занять позиции между враждующими армиями.

Поскольку с 1967 г. Советский Союз не поддерживал с Израилем дипломатических отношений, США взяли на себя роль посредника между Израилем и арабскими странами и сумели добиться подписания соглашений о разъединении сил между Израилем и Египтом, а также Израилем и Сирией, и заключения «промежуточного соглашения» между Израилем и Египтом. Согласившись на отказ от военных достижений и отступление с захваченных в ходе Войны Судного дня территорий на юге и на севере, Израиль еще раз продемонстрировал свое стремление к миру с арабскими соседями. Израиль согласился также принять участие в международной конференции по мирному урегулированию арабо-израильского конфликта, открывшейся в Женеве (декабрь 1973 г.) под совместным руководством США и СССР (см. Государство Израиль. Исторический очерк).

Во время войны, в ответ на американские поставки оружия Израилю, арабские нефтедобывающие страны наложили эмбарго на поставку нефти странам Запада, которое было постепенно снято, поскольку арабы поняли, что оно угрожает их собственной экономике. Богатые арабские государства оказывали успешное экономическое давление на дружественные Израилю страны Африки, требуя прекращения связей с Израилем. Хотя почти все африканские страны разорвали дипломатические отношения с Израилем, многие из них просили Израиль продолжать оказывать им поддержку в рамках проектов развития. В этих странах действовали неофициальные израильские представительства, осуществлялись широкие торговые контакты, в газетах этих стран периодически появлялись призывы к восстановлению дипломатических отношений с Израилем.

Особенно острую борьбу пришлось вести израильским дипломатам в органах ООН, активно используемых арабами для политической и пропагандистской войны против Израиля. Из 138 государств — членов ООН девяносто почти автоматически поддерживали любое арабское предложение, что объяснялось политикой блока неприсоединившихся стран, в основном принадлежавших к «третьему миру», в котором арабские и мусульманские страны играли ведущую роль. «Неприсоединившиеся» страны подвергали систематическим нападкам политику США и активно поддерживали политику стран коммунистического блока. Опираясь на автоматическое большинство, арабские государства продолжали продвигать антиизраильские резолюции в различных органах ООН. Новым фактором в борьбе арабских стран против Израиля стала кампания за международное признание ООП и приглашение ее представителей в качестве наблюдателей на заседания Генеральной Ассамблеи ООН и международной конференции под эгидой ООН. Антиизраильская пропагандистская кампания арабов в рамках ООН достигла апогея в ноябре 1975 г., когда Генеральная Ассамблея приняла резолюцию, поддержанную Советским Союзом и странами Восточной Европы, квалифицировавшую сионизм как «форму расизма и расовой дискриминации», что вызвало возмущение в западных странах (см. Государство Израиль. Израиль и арабский мир).

ООП была признана ООН и открыла дипломатические представительства во многих странах мира. Пытаясь нейтрализовать политические достижения ООП, Израиль вновь и вновь напоминал мировому общественному мнению, что ООП — это террористическая организация, основной документ которой, так называемая Палестинская хартия, исключает возможность достижения какого-либо политического соглашения с Израилем, категорически отрицает законность предложенного в 1947 г. раздела Палестины между двумя народами (одним из инициаторов которого был Советский Союз), утверждает, что Палестина в границах периода британского мандата является «интегральной частью великой арабской отчизны» и что «вооруженная борьба есть единственный путь, ведущий к освобождению Палестины». По мнению составителей этой хартии, Израиль — «незаконное государство», поэтому после «освобождения Палестины» обязанностью арабов будет создать на развалинах Израиля «демократическое секулярное государство». Израиль настойчиво утверждал, что он всегда стремился и будет стремиться к миру с соседями, но всеми имеющимися в его распоряжении средствами будет бороться с теми, кто жаждет ликвидации суверенного еврейского государства.

В сентябре 1975 г. Израиль и Египет подписали промежуточное соглашение, содержавшее обязательство воздерживаться от военных действий в ходе урегулирования конфликта между двумя странами. В 1977 г. в Израиле было сформировано правительство во главе с М. Бегином; пост министра иностранных дел занял М. Даян. В секретных переговорах М. Даяна с египетским представителем было достигнуто соглашение о заключении мира между Израилем и Египтом на основании возвращения Израиля к границе, разделявшей эти страны в период британского мандата.

Новый глава израильского правительства обратился с трибуны Кнесета с призывом к лидерам всех арабских государств лично встретиться с ним в любом месте, которое те сочтут подходящим, и «положить конец кровопролитию, у всех нас вызывающему отвращение». А. Садат провозгласил в парламенте в Каире о своей готовности «отправиться на край света и даже в Кнесет в Иерусалиме, чтобы начать переговоры о мире с Израилем». 19 ноября 1977 г. президент Египта А. Садат прибыл с визитом в Израиль, где провел ряд бесед с президентом страны, главой правительства и главами израильских политических партий. На состоявшемся в его честь специальном заседании Кнесета А. Садат разъяснил свое понимание сущности мирных отношений между Израилем и Египтом. Израильское правительство опубликовало коммюнике, в котором говорилось, что «диалог между двумя странами будет продолжен и откроет дорогу к плодотворным переговорам, которые приведут к подписанию в Женеве мирных договоров со всеми окружающими Израиль арабскими государствами».

5 сентября 1978 г. по приглашению президента США в Кемп-Дейвиде встретились делегации трех стран — Израиля, Египта и США, возглавляемые М. Бегином, А. Садатом и Дж. Картером. 17 сентября 1978 г., после продолжавшихся 13 дней переговоров, М. Бегин и А. Садат подписали в Вашингтоне два документа, озаглавленные «Принципы для подписания мирного договора между Египтом и Израилем» и «Принципы мира на Ближнем Востоке». 26 марта 1979 г. М. Бегин и А. Садат подписали в Вашингтоне мирный договор между Израилем и Египтом, положивший конец состоянию войны между двумя государствами, вернувший Египту Синайский полуостров и установивший взаимное признание сторон (включая установление дипломатических и экономических отношений). В договоре детально разъяснялась сущность соглашений по обеспечению безопасности договаривающихся сторон и определялась дислокация и размеры военных подразделений в районе общей границы. Израиль признал «законные права палестинского народа», обе стороны согласились с планом предоставления автономии жителям контролируемых территорий до окончательного решения вопроса об их будущем политическом статусе (см. Государство Израиль. Израиль и арабский мир).

5. От мира с Египтом (1979 г.) до начала интифады (1987 г.)

Мирный договор с Египтом был ратифицирован Кнесетом 22 марта, а египетским парламентом — 10 апреля 1979 г., М. Бегину и А. Садату была присуждена совместная Нобелевская премия мира за 1978 г. В феврале 1980 г. открылись израильское посольство в Каире и египетское посольство в Тель-Авиве. Были выработаны подробные соглашения о сотрудничестве в таких областях, как средства связи, сельское хозяйство, торговля, культура, пути сообщения (морские, сухопутные и воздушные) и т. п. — всего 43 соглашения.

В 1980 г. израильский президент И. Навон нанес официальный визит президенту Египта. Ряд министров, членов Кнесета и других видных политических деятелей Израиля также посетили Египет. В Каире был открыт Израильский информационный центр, Египет стал привлекать многочисленных израильских туристов.

После принятия 30 июня 1980 г. Кнесетом (в ответ на ряд антиизраильских и антисионистских резолюций Генеральной Ассамблеи ООН) декларативного закона, гласящего, что «Иерусалим является столицей Израиля и никогда не будет разделен» (еще в 1967 г., после воссоединения Иерусалима, Кнесет утвердил ряд законов, позволивших израильскому правительству распространить свою юрисдикцию на Восточный Иерусалим), Египет приостановил нормализацию отношений с Израилем.

После убийства А. Садата мусульманскими фанатиками новый президент Египта Х. Мубарак официально заявил, что Египет намерен выполнить все обязательства в соответствии с договором 1979 г. В апреле 1982 г. Израиль завершил эвакуацию военного и гражданского персонала из Синая, в том числе еврейских поселений в районе Рафиаха (см. Рафах). Израильско-египетский договор был реализован, и тем самым был открыт путь к полной нормализации взаимоотношений между двумя нациями. Вместе с тем, стало очевидно, что общеполитическая концепция Х. Мубарака отлична от концепции А. Садата. В то время как А. Садат видел в израильско-египетском мирном договоре первый шаг к сближению и взаимопониманию между израильтянами и египетской, а в конечной перспективе всеми арабскими нациями, усилия Х. Мубарака были направлены в первую очередь на преодоление изоляции Египта в арабском мире, последовавшей за подписанием израильско-египетского соглашения, и восстановление традиционной роли Египта как лидера арабского мира. Новое египетское руководство интерпретировало мирный договор как политическое соглашение, обязывающее две нации к мирному сосуществованию, но не требующее дружбы и тесного сотрудничества между ними. Такая интерпретация, более приемлемая для умеренных арабских стран, позволила Египту частично восстановить свои позиции в арабском мире. В Египте все более усиливалось мнение, что Израиль, возвращая Синай Египту, преследовал единственную цель — открыть путь для аннексии Иудеи, Самарии и полосы Газы. Политическая концепция Египта вызвала разочарование в Израиле, некоторые из лидеров которого обвинили Египет в нарушении не буквы, но духа Кемп-Дейвидских соглашений.

Чтобы не перейти тонкую грань между «нормальными» и дружественными отношениями, Египет не возобновил прекращенные в 1981 г. переговоры об автономии для арабов Иудеи, Самарии и полосы Газы и начал связывать исполнение соглашений о «нормализации» и сотрудничестве с «прогрессом в решении палестинского вопроса». Разногласия в демаркации границы в районе Табы близ Эйлата были раздуты Египтом до масштабов кардинальной национальной проблемы. С началом операции против террористических баз в Ливане в 1982 г. (см. Ливанская война) Египет отозвал своего посла в Израиле (снизив таким образом ранг представительства до уровня поверенного в делах) и обусловил возвращение посла выводом израильских сил из Ливана. Однако после эвакуации израильской армии из Ливана египетская сторона обусловила возвращение посла выводом израильских военных советников из Южного Ливана, урегулированием разногласий по поводу Табы и «прогрессом в деле решения палестинской проблемы». Вместе с тем, несмотря на холодность в отношениях, Египет придерживается обязательств, принятых на себя по мирному договору, дипломатические отношения поддерживаются, границы между двумя странами остаются открытыми, меры безопасности в Синае соблюдаются. Правительство национального единства во главе с Ш. Пересом развернуло активную дипломатическую деятельность, направленную на улучшение отношений с Египтом.

Подписание мирного договора между Израилем и Египтом и ослабление политико-экономических позиций арабских нефтедобывающих стран открыли путь для восстановления дипломатических отношений между Израилем и странами Африки, разорванных последними в результате арабского давления.

Арабские страны продолжают свою политику непризнания Израиля и не прекращают в ООН попыток исключить Израиль из различных международных организаций. Эти попытки не имеют успеха благодаря политической поддержке, оказываемой Израилю со стороны США, и противодействию многих стран арабской пропагандистской кампании. Тем не менее арабским государствам удалось провести несколько антиизраильских резолюций на Генеральной Ассамблее ООН.

Европейское экономическое сообщество (Общий рынок), являющееся основным рынком сбыта для израильской продукции, 18 июня 1983 г. на конференции министров иностранных дел в Штутгарте приняло решение вернуться к нормальным отношениям с Израилем, нарушенным в результате Ливанской кампании. Отношения Израиля со странами этого сообщества постоянно развиваются. Так, например, был подписан ряд соглашений о сотрудничестве в различных областях с Францией и с Бельгией, торговые связи с которой в то время укрепились. В январе 1986 г. Испания установила дипломатические отношения с Израилем. СССР и государства Восточной Европы, разорвавшие дипломатические отношения с Израилем в 1967 г., продолжали безоговорочно поддерживать арабскую политику, декларируя, однако, свое признание Государства Израиль и его права на мирное существование. В 1985 г. наметилось некоторое улучшение отношений с Венгрией и Польшей, с которой было достигнуто соглашение об обмене неофициальными представителями.

Еще в ходе предвыборной кампании 1984 г. Израильская партия труда выступила за так называемый «территориальный компромисс», то есть за передачу Иордании — в обмен на мирный договор — части Иудеи, Самарии и полосы Газы. Спустя полгода после «ротации», когда на должность премьер-министра заступил И. Шамир, министр иностранных дел Ш. Перес провел в Лондоне тайную встречу с королем Иордании Хусейном (11 апреля 1987 г.), на которой, по неофициальным сообщениям, была достигнута договоренность, что израильско-иорданские мирные переговоры будут осуществляться в рамках международной конференции при участии держав — постоянных членов Совета Безопасности ООН. Ш. Перес разъяснял, что эта конференция не будет обладать правом предлагать и навязывать сторонам какие-либо решения и будет лишь прикрытием, которое позволит Хусейну вступить в прямые переговоры, не рискуя вызвать возмущение других арабских стран и иорданской общественности. Хусейн, со своей стороны, не подтвердил даже факта встречи с Ш. Пересом; настаивая на широких полномочиях международной конференции, Хусейн дал понять, что «прямые переговоры» между Израилем и Иорданией в рамках такой конференции — это то «прикрытие», которое позволило бы Ш. Пересу на нее согласиться. Советский Союз заявил, что не намерен ограничиваться только церемониальной ролью в деле урегулирования арабо-израильского конфликта.

Встреча Ш. Переса с Хусейном не была предварительно согласована с премьер-министром И. Шамиром; он при полной поддержке Ликкуда заявил о неприемлемости концепции международной конференции, в которой будут участвовать Советский Союз и Китай, занимавшие тогда одностороннюю проарабскую позицию и даже не имеющие с Израилем дипломатических отношений; также нежелательно участие Великобритании и Франции, так как они проявляют большее понимание арабской стороны, чем Израиля. Противники конференции высказывали сомнение в том, что великие державы согласятся ограничиться чисто церемониальной ролью, и считали ошибочными заверения Ш. Переса, что Израиль сможет без всякого ущерба для себя прекратить участие в конференции, если от него потребуют уступок, угрожающих его безопасности. Правительство национального единства просуществовало еще полтора года (до конца каденции); споры между сторонниками и противниками «лондонского соглашения» еще более затруднили и без того слабое сотрудничество между Ликкудом и Израильской партией труда — правительство как бы распалось на две блокирующих друг друга части. Ш. Перес не ставил «лондонское соглашение» на голосование в правительстве и в комитете министров по обороне (действовавшем как паритетный орган правительства национального единства, в котором оба блока имели равное представительство, так называемый «кабинет»), так как, согласно коалиционному соглашению, равное число голосов в «кабинете» означало непринятие предложения. Вместо этого Ш. Перес заявил, что правительство не отвергло «лондонского соглашения», в то время как И. Шамир настаивал, что, поскольку соглашение не утверждено правительством, оно не отражает официальной политической линии Израиля. Вследствие начавшихся в 1987 г. беспорядков (так называемой интифады) в полосе Газы, немедленно распространившихся на Иудею и Самарию, и вызванных этим политических процессов «лондонское соглашение» утратило свою актуальность (с точки зрения Ликкуда, «лондонское соглашение» было попыткой Израильской партии труда и лично Ш. Переса осуществлять собственную внешнюю политику, не согласованную с правительством; Израильская партия труда, в свою очередь, обвиняла Ликкуд в том, что из-за его отказа утвердить «лондонское соглашение» была упущена историческая возможность начать мирный процесс).

Внешнеполитические условия, в которых действовало правительство национального единства, были весьма благоприятны для Израиля. Политика США по отношению к Израилю в период президентства Р. Рейгана была наиболее дружественной за всю историю американо-израильских отношений. В это же время так называемая «перестройка» в Советском Союзе сопровождалась постепенным ослаблением его враждебности к Израилю и установлением различного рода контактов между двумя странами.

Война между Ираком и Ираном сняла непосредственную угрозу Израилю со стороны Ирака, ставшего в 1980-х гг. наиболее сильной в военном отношении арабской страной, и еще более углубила конфликт между Ираком и поддерживавшей Иран Сирией, что, в свою очередь, помешало созданию мощной антиизраильской военной коалиции на севере. Ирано-иракская война приостановила рост цен на нефть, так как обе страны, остро нуждаясь в средствах на ведение войны, не были готовы ограничить свой экспорт нефти квотами, установленными для них Организацией стран — экспортеров нефти (ОПЕК). Косвенный ущерб понесли другие страны, экспортирующие нефть, в первую очередь, арабские, а влияние ОПЕК — по своей сущности антиизраильской организации — было подорвано. Тяжелым было международное положение ООП, которую сначала изгнали из Ливана израильские силы в ходе Ливанской войны, а затем — политические противники Я. Арафата, поддержанные Сирией. Сам Я. Арафат, которому пришлось обосноваться в Аммане, был вынужден заплатить за «гостеприимство» королю Хусейну согласием на то, чтобы Иордания представляла палестинцев в возможных переговорах с Израилем; это согласие фактически игнорировало постановление конференции в Рабате (1974 г.), отказавшее Иордании в праве выступать от имени палестинцев. Палестинские террористы, утратившие свои базы в Ливане, действовали в других странах, особенно в Европе, что резко ухудшило отношение к ООП даже тех государств, которые прежде склонны были сочувствовать этой организации, когда ее террористическая деятельность была ограничена только Израилем. После вывода израильских сил из Ливана и создания на пограничной с Израилем территории (около десяти процентов от всей территории Ливана; около 250 тыс. жителей, большинство из них шииты, меньшинство — христиане) так называемого «пояса безопасности», который контролировали поддерживаемые Израилем местные воинские формирования (так называемый Цадал — Армия Южного Ливана), на северной израильской границе установилось относительное спокойствие. Накопление боевого опыта и консолидация Цадала постепенно стабилизировали положение в Южном Ливане; стабильность не нарушило даже покушение на командующего Цадала, генерала А. Лахада (1988 г.). На Цадал ложилось основное бремя постоянной борьбы с террористическими организациями (в первую очередь, с экстремистской шиитской боевой организацией Хизбалла), стремящимися нанести удар по израильской территории. С 1985 г. от рук террористов погибло 55 бойцов Цадала (значительно меньше, чем на первых этапах становления южно-ливанских вооруженных сил). Среди гражданского населения Израиля после вывода израильских сил из Ливана жертв не было, вплоть до ракетного обстрела весной 1992 г., в результате которого погиб маленький ребенок и несколько человек были легко ранены.

6. Израильская внешняя политика с конца 1980-х до начала 1990-х гг.

Внешняя политика Израиля в 1980-е гг. преследовала три основные цели: улучшение и расширение отношений с дружественными государствами, установление отношений с государствами, с которыми у Израиля тогда не было дипломатических отношений (в обоих случаях Израиль добился значительных успехов), достижение мира с арабскими государствами, в первую очередь с Иорданией (в этой сфере почти не произошло сдвигов, что не могло не оказывать неблагоприятного воздействия на международное положение Израиля). Дискуссия относительно путей достижения третьей цели находилась в центре межпартийной политической борьбы. В этот период Израиль ослабил контакты с двумя странами — Австрией и ЮАР. Отношения с Австрией ухудшились из-за избрания бывшего секретаря ООН К. Вальдхайма на пост президента Австрийской Республики (в ходе избирательной кампании всплыло прошлое К. Вальдхайма в период Второй мировой войны, которое он тщательно скрывал долгие годы); вскоре после его избрания истек срок полномочий израильского посла в Вене, и Израиль решил не направлять в Австрию нового посла до конца президентской каденции К. Вальдхайма. Уменьшение сотрудничества с ЮАР было в значительной мере следствием международного давления, особенно со стороны США, требовавших от Израиля принять участие в международных санкциях против расистского режима ЮАР; другая причина состояла в том, что в эти годы началось постепенное восстановление дипломатических отношений и расширение экономического сотрудничества со странами Центральной Африки (разрыв отношений с ними в 1970-х гг. повлек за собой углубление израильского сотрудничества с ЮАР). Дипломатические отношения с Израилем восстановили в 1982 г. Заир, в 1983 г. — Либерия, за ними последовали и многие другие африканские страны, в том числе Берег Слоновой Кости, Камерун и Эфиопия. Восстановление традиционных связей с Эфиопией было особенно важно, учитывая геополитические интересы Израиля (Эфиопия — единственная немусульманская страна на Красном море, традиционно ведущая борьбу со своими мусульманскими соседями), а также тот факт, что с конца 1970-х гг. Израиль прилагал усилия для репатриации эфиопских евреев, положение которых при марксистском режиме Менгисту Хайле Мариама и в условиях непрекращающейся гражданской войны и вызванного ею и продолжительной засухой голода становилось все тяжелее. Восстановление дипломатических отношений с Эфиопией значительно облегчило репатриацию местных евреев, но в обмен Израиль был вынужден сотрудничать с диктаторским режимом Эфиопии, что вызвало критику во многих странах.

В мае 1992 г. были восстановлены дипломатические отношения с крупнейшей по численности населения страной Черной Африки — Нигерией.

Шри-Ланка (Цейлон) восстановила дипломатические отношения с Израилем в надежде получить помощь в борьбе с тамильскими повстанцами, однако под давлением Индии, вмешавшейся в гражданскую войну на острове, вскоре вновь разорвала их. Сама Индия несколько смягчила свою антиизраильскую позицию и согласилась поднять статус израильского представителя с заместителя консула до консула; 29 января 1992 г. Индия заявила об установлении полных дипломатических отношений с Израилем. Между Израилем и КНР были установлены торговые, культурные и туристические связи, наладилось сотрудничество в сельском хозяйстве, науке и особенно в оборонной сфере; в Пекине открылось представительство Израильской академии наук; 22 января 1992 г. Израиль и КНР пришли к соглашению об установлении полных дипломатических отношений.

Были установлены дипломатические отношения с Испанией, углубилось сотрудничество со странами Общего рынка, согласившимися предоставить Израилю особый экономический статус (ратификацию соглашения страны Общего рынка задержали, выразив таким образом недовольство израильскими действиями против беспорядков в Иудее, Самарии и полосе Газы). Радикальные перемены произошли в отношениях Израиля с государствами Восточной Европы — были восстановлены дипломатические отношения с Венгрией, Польшей, Чехословакией и Болгарией. Накануне объединения двух Германий (конец 1990 г.) ГДР признала свою ответственность перед еврейским народом за преступления, совершенные против него в гитлеровский период. Даже Албания установила с Израилем дипломатические отношения и позволила своим немногочисленным еврейским гражданам репатриироваться в Израиль.

Налаживание связей с Советским Союзом и восстановление дипломатических отношений с ним было длительным процессом, начавшимся во время «перестройки». Сначала Израиль и Советский Союз обменялись представительствами на низком дипломатическом уровне, однако между двумя странами установились интенсивные культурные, торговые и туристические связи. Многолетняя враждебность Советского Союза к Израилю и безоговорочная поддержка арабских стран, в первую очередь Сирии, в их борьбе с Израилем уступили место более уравновешенному подходу, сопровождавшемуся резким сокращением помощи Сирии. Позиция Советского Союза по отношению к Израилю стала в определенном смысле благоприятней, чем даже в 1948–49 гг.: советские власти разрешили евреям свободно репатриироваться в Израиль, а также позволили им возобновить религиозную и культурную деятельность и установить связи с мировым еврейством. Полное восстановление дипломатических отношений произошло накануне окончательного распада Советского Союза, в ходе визита советского министра иностранных дел Б. Панкина в Иерусалим в октябре 1991 г.; спустя несколько дней после назначения советским послом в Израиле А. Бовина Советский Союз прекратил свое существование, а посол стал послом России. К весне 1992 г. Израиль установил дипломатические отношения с 12 из 15 республик бывшего Советского Союза.

С 1967 г. отношения Израиля с США находились в центре израильской внешней политики: США служили основной политической опорой и источником военной и экономической помощи Израилю. Особые отношения с США были главным достижением израильской внешней политики, в определенной мере они компенсировали Израилю ту международную изоляцию, которую создавали вокруг него арабские страны и их союзники. Безвозмездная помощь, оказанная США Израилю между 1984 г. и 1988 г., составила 13,25 миллиардов долларов и превысила безвозмездную помощь США за тот же период всем остальным странам, вместе взятым. Израиль был первой страной, с которой США подписали соглашение о беспошлинной торговле (1985 г.), благодаря чему Израиль пользовался режимом наибольшего благоприятствования в торговле как с США, так и со странами Общего рынка. В 1986 г. США пригласили Израиль принять участие в проекте СОИ (аббревиатура от «стратегическая оборонная инициатива»; проект известен также как программа «звездных войн»); в 1988 г. США подписали обязательство содействовать Израилю в разработке противоракетной установки «Хец» (на иврите — «Стрела»). В соответствии с американо-израильским меморандумом о стратегическом взаимопонимании, подписанным еще правительством М. Бегина, Израиль получил в 1987 г. статус «союзника [США], не являющегося членом НАТО», предусматривающий широкое сотрудничество в сфере обороны. Время от времени в отношениях между Израилем и США возникает напряженность: союзники находятся в разном положении, поскольку США — сверхдержава с глобальными интересами, требующая от Израиля высокой степени лояльности, иногда даже в ущерб его собственным интересам, а Израиль — малое государство, окруженное врагами и борющееся за свое существование. Американская сторона склонна подчеркивать бескорыстность своих обязательств по отношению к Израилю, основанных на признании справедливости существования еврейской государственности, особенно после постигшей евреев Катастрофы, и права Израиля на мир и безопасность, на естественной симпатии к демократическому характеру израильского общества и общности моральных и культурных ценностей, в первую очередь — уважения к правам человека. Израиль, со своей стороны, понимает практическую выгоду, которую США извлекают из союза с ним, и указывает на общественный и электоральный вес американского еврейства как на один из решающих факторов в политике по отношению к Израилю. (Преувеличенное представление о влиянии американского еврейства на внешнюю политику США — одно из соображений, которыми руководствуются КНР и страны Восточной Европы, улучшая свои отношения с Израилем.)

Однако с прекращением «холодной войны» и падением коммунистических диктатур в Советском Союзе и Восточной Европе стратегическая ценность Израиля для США уменьшилась, и в США начала приобретать влияние концепция, согласно которой американские отношения с Израилем основываются не на геополитических и экономических интересах, а на моральных обязательствах, в то время как отношения США с арабскими странами служат глобальным американским интересам и потому не должны зависеть от характера режима в той или иной арабской стране и соблюдения в ней прав человека.

Неблагоприятное впечатление на американское общественное мнение произвел тот факт, что Израиль оказался замешанным в политическом скандале, так называемом «Ирангейте». Выяснилось, что израильтяне продали Ирану, воевавшему с Ираком, военное оборудование, в том числе американское, причем сделки заключались с ведома высокопоставленных сотрудников американского государственного аппарата, которые таким образом пытались обойти запрет Конгресса на военные поставки Ирану. По-видимому, прибыли от этих сделок шли на помощь «контрас», ведшим вооруженную борьбу против сандинистского режима в Никарагуа (тоже в обход постановления Конгресса, ограничивавшего эту помощь). Расследования так и не установили роль израильского правительства в этих сделках; израильское правительство опровергло свою причастность. Другим событием, омрачившим американо-израильские отношения, было разоблачение американского еврея Дж. Полларда (см. Полларда дело), сотрудника Пентагона, имевшего неограниченный доступ к секретным материалам и оказавшегося израильским шпионом. В первой половине 1984 г. Дж. Поллард согласился передавать Израилю секретные документы, касающиеся стран Ближнего Востока. В конце 1985 г. Дж. Поллард был арестован, а в марте 1987 г. приговорен к пожизненному заключению; суровость наказания в немалой степени была следствием заявления американского министра обороны, что деятельность Дж. Полларда нанесла огромный ущерб оборонным интересам США. Жена Дж. Полларда, Энн, помогавшая мужу, была приговорена к пяти годам тюремного заключения. Эта история поставила американское еврейство, опасавшееся обвинения в «двойной лояльности», в весьма неловкое положение; еврейские лидеры США единодушно выступили с осуждением израильского правительства и с требованием строго наказать Дж. Полларда. Израильское правительство стремилось сделать все возможное, чтобы уменьшить ущерб американо-израильским отношениям, и в ответ на американские требования разрешило допросить ряд израильских чиновников; когда же начальник Генерального штаба Израиля, генерал-лейтенант М. Леви отказался от допроса, американские власти предупредили его, что, если он приедет в США, его подвергнут принудительному допросу.

В 1984 г. США оказали помощь израильскому проекту создания нового боевого самолета «Лави», однако впоследствии активно поддержали сторонников закрытия проекта. Проект «Лави» должен был оказать влияние на научно-техническое развитие не только оборонной, но и всей израильской промышленности в целом, однако высокая и постоянно возраставшая стоимость проекта могла превратить его в непосильное бремя для бюджета Министерства обороны, что, в свою очередь, помешало бы модернизации технического оснащения остальных родов войск. Выяснилось также, что создание «Лави» не принесет Израилю независимости от США в области вооружения (в частности, моторы «Лави» должны были изготавливаться в США). В Израиле началась длительная дискуссия, следует ли продолжать проект или прекратить его. 30 августа 1987 г. израильское правительство приняло решение о закрытии проекта, что повлекло за собой массовые увольнения с «Та‘асия авирит» (государственная компания «Авиационная промышленность») высококвалифицированных специалистов, часть которых вынуждена была искать работу за границей.

Признание Израиля как представителя всего еврейского народа выразилось, в частности, в том, что американские власти выдали Израилю (а не Советскому Союзу) натурализовавшегося в США бывшего советского гражданина Ивана (Джона) Демянюка, который подозревался в участии в массовых уничтожениях евреев в лагерях смерти Треблинка и Собибур. В 1987–88 гг. в Иерусалимском окружном суде состоялся суд над Демянюком. Это был второй в Израиле, после суда над А. Эйхманом (1960–62 гг.), судебный процесс над нацистским преступником (см. Военных преступников процессы), хотя, в отличие от А. Эйхмана, И. Демянюк был лишь винтиком в нацистской машине массового истребления евреев. Подсудимый утверждал, что он не тот человек, за кого его принимают (садист, прозванный заключенными Иваном Грозным). Суд признал И. Демянюка виновным и 18 апреля 1988 г. приговорил его к смертной казни. И. Демянюк воспользовался правом обжалования приговора в Верховном суде; в 1991 г. Верховный суд приступил к рассмотрению его кассационной жалобы. После начала политических перемен в Советском Союзе адвокат И. Демянюка И. Шефтель сумел получить в российских и польских архивах документы, подтверждающие, что, на самом деле, Иваном Грозным заключенные прозвали другого человека — И. Марченко. Хотя И. Демянюк действительно служил в охране лагерей смерти, его приговор был отменен и он получил возможность вернуться в США.

На политике некоторых стран своеобразно сказалось признание Израиля представителем всего еврейского народа, включая евреев диаспоры. Так, Румыния в период правления Н. Чаушеску использовала проживавших в стране евреев как своего рода экспортный товар и в обмен на разрешение на выезд ограниченного числа румынских евреев требовала от Израиля экономических и политических услуг; в предоставлении ей статуса страны наибольшего благоприятствования в торговле с США немалую роль сыграли ходатайства Израиля. Значительную помощь Израиль оказал Эфиопии, находившейся под властью марксистского диктатора Менгисту Хайле Мариама, чтобы обезопасить евреев Эфиопии и обеспечить их репатриацию в Израиль (см. выше). Израиль также прилагал все усилия для поддержания дружественных отношений с Аргентиной, несмотря на антисемитский оттенок ее режима под властью военной хунты; чтобы предотвратить рост антисемитских тенденций правящей клики, Израиль стал одним из поставщиков военной техники Аргентине.

В конце 1980-х гг. внешнеполитическая и внутриполитическая ситуация изменилась. В июле 1988 г. закончилась война между Ираком и Ираном. В январе 1989 г. на должность президента США вступил Дж. Буш. Дружественные отношения между США и Израилем, характерные для периода Р. Рейгана и государственного секретаря США Дж. Шульца, сменились прагматичным подходом нового президента и его государственного секретаря Дж. Бейкера. Развал Советского Союза, превративший США в доминирующую сверхдержаву, падение коммунистических режимов в странах Восточной Европы, объединение Германии — все это создало совершенно новую политическую ситуацию, повлекшую за собой серьезные последствия для Израиля и мирового еврейства.

В этот период наиболее острые межпартийные разногласия в правительстве национального единства были связаны с арабо-израильскими отношениями. В первые полгода существования этого правительства центральным был вопрос о выводе израильских сил из Ливана: министры от Ликкуда считали вывод преждевременным, поскольку он был сопряжен с возобновлением угрозы террора на северной границе страны, а министры от Израильской партии труда настаивали на незамедлительном выходе из Ливана и создании узкого «пояса безопасности» в Южном Ливане, вдоль ливано-израильской границы. Большинством голосов правительство приняло решение о выводе израильских войск, причем за вывод вместе с лидерами Израильской партии труда голосовал один из ведущих министров Ликкуда — Д. Леви. По вопросу о Табе — участке в несколько сотен квадратных метров на берегу Эйлатского (Акабского) залива, который остался под контролем Израиля после передачи Египту Синая, мнения в правительстве разделились тоже по партийному признаку. Израиль отвергал притязания Египта на Табу, однако выражал готовность обсудить этот вопрос с египетской стороной. Ликкуд считал, что спор должен быть разрешен в ходе переговоров путем достижения компромисса. Израильская партия труда полагала, что спор о Табе ухудшает израильско-египетские отношения, и соглашалась на требование Египта передать решение вопроса независимому международному арбитражу. Поскольку вопрос, с которым стороны обратились в арбитраж, был сформулирован так, как того требовал Египет, решение было принято в пользу Египта.

Спор о Табе неблагоприятно сказался на израильско-египетских отношениях, однако не он был причиной того, что мир с Египтом оставался «холодным», а в отдельные периоды отношение Египта к Израилю было недружественным. В 1984 г. Египет прервал дипломатические отношения с Сальвадором и Коста-Рикой, решившими возвратить свои посольства из Тель-Авива в Иерусалим. В некоторых египетских газетах велась грубая антиизраильская пропаганда с примесью антисемитских мотивов, и хотя египетское правительство не было ее инициатором, антиизраильские и антиеврейские высказывания египетских лидеров, несомненно, способствовали ее усилению. В 1984 г. в Каире было совершено покушение на сотрудника израильского посольства, в 1985 г. другой сотрудник посольства, А. Атракчи, был убит. 5 октября 1985 г. было совершено убийство семи израильских туристов в Рас-Бурке (Синай), причем пятеро из них умерли от ран. Вероятно, этого бы не произошло, если бы египетские солдаты не воспрепятствовали оказанию им своевременной медицинской помощи. Египетский президент назвал событие «незначительным», а в египетской прессе писали об убийце — египетском военнослужащем — как о национальном герое. Египетские власти, постепенно осознав серьезность ситуации, вынуждены были арестовать убийцу, однако через несколько дней после ареста появилось официальное сообщение о его самоубийстве в тюрьме. В октябре 1985 г. террористы ООП захватили итальянский туристический лайнер «Акиле Лауро» с целью заставить израильские власти освободить из тюрем арабских террористов; они убили одного из заложников, американского еврея, а затем отдали себя в руки египетских властей в Порт-Саиде. В ответ на требование США выдать им убийц президент Египта Х. Мубарак официально заявил, что террористы уже покинули его страну, однако лишь после этого заявления Х. Мубарака египетские власти предоставили террористам самолет, который перехватили американские ВВС. В 1990 г. 11 израильских туристов были убиты в Египте членами антиправительственной подпольной организации. Впоследствии стало известно, что убийцы были пойманы полицией, но власти предпочли умолчать об этом, опасаясь общественной реакции.

После разрешения спора о Табе израильско-египетские отношения продолжали оставаться «холодными». Египетское правительство испытывало не только внутриполитическое, но и внешнее давление со стороны других арабских стран, и, стремясь улучшить с ними отношения, подорванные подписанием мирного договора с Израилем, обвиняло Израиль в жестокости при подавлении беспорядков в Иудее, Самарии и полосе Газы, в нежелании мирного урегулирования с Иорданией и решения «палестинской проблемы». Даже после того, как в 1991 г. наметился некоторый прогресс в осуществлении израильско-арабских мирных переговоров, отношения между Египтом и Израилем не потеплели, хотя Египет использовал все свое влияние, чтобы привлечь Сирию и палестинцев к участию в переговорах с Израилем, причем в тех формальных и процессуальных рамках, которые предлагали США.

Еще при правительстве И. Шамира внешнеполитическое положение Израиля начало постепенно меняться вследствие прекращения «холодной войны» и распада Советского Союза. Были возобновлены дипломатические и торговые связи между Израилем и странами бывшего коммунистического лагеря, включая государства, возникшие в результате распада Советского Союза, в том числе и мусульманские. Внутренние изменения в Китае сделали возможным установление отношений с ним, что, в свою очередь, открыло путь к контактам между Израилем и другими странами Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии. Другим благоприятным для Израиля внешнеполитическим фактором стал раскол в арабском мире, вызванный оккупацией Ираком Кувейта; в ходе последовавшей за этим войны в Персидском заливе Ираку, одному из опаснейших врагов Израиля, был нанесен тяжелый удар. ООП, выступившая в поддержку Ирака, оказалась в изоляции в арабском мире. Сотни тысяч палестинских арабов, изгнанные из Кувейта после его освобождения за то, что они приветствовали иракскую оккупацию, наводнили Иорданию (занимавшую в отношении Ирака позицию «благожелательного нейтралитета») и стали угрозой ее экономической и политической стабильности. Наряду с политической изоляцией, ООП переживала тяжелый финансовый кризис из-за прекращения денежной поддержки со стороны богатых арабских стран.

Благодаря данному И. Рабином в ходе предвыборной кампании обещанию «изменить национальные приоритеты» и прекратить государственные вложения в «политические поселения» в Иудее, Самарии и полосе Газы, США открыли «новую страницу» в отношениях с Израилем. Спустя несколько часов после вступления Рабина на пост премьер-министра президент Дж. Буш направил ему официальное приглашение. Со своей стороны, И. Рабин также придавал связям с США особое значение. Во время визита (10–11 августа 1992 г.) И. Рабину был оказан радушный прием; Дж. Буш объявил, что правительство США выступит в качестве гаранта при получении Израилем коммерческих займов на сумму в десять миллиардов долларов, и дал согласие на продажу еврейскому государству партии новейших американских истребителей.

Три месяца спустя Дж. Буш потерпел поражение на президентских выборах; новая администрация во главе с Б. Клинтоном оказалась одной из самых дружественных в истории американо-израильских отношений. Стремясь добиться активного участия США в политических процессах на Ближнем Востоке, И. Рабин посвятил американское правительство в свой план урегулирования арабо-израильского конфликта. В частности, согласно плану И. Рабина, после достижения договоренности между Израилем и Сирией и передачи последней части Голанских высот вдоль новой границы предусматривалось размещение американских войск, причем предполагалось, что их вывод будет возможен только с согласия обеих сторон. Меньшую роль И. Рабин отводил США в переговорах с палестинскими арабами, поскольку воздействие, которое американская администрация могла оказать здесь, было весьма ограниченным.

На Мадридской конференции, в определении формальных рамок которой решающую роль сыграли требования И. Шамира, палестинским арабам было отведено второстепенное место — их представители входили в состав иорданской делегации; на конференцию не были допущены жители Восточного Иерусалима и члены ООП, которая не признавалась партнером по переговорам. В отличие от И. Шамира, стремившегося в ходе длительных обсуждений достичь соглашений, которые не обязывали бы Израиль к уходу из Иудеи, Самарии, полосы Газы и с Голанских высот, И. Рабин был не только готов, но и заинтересован в выводе войск со значительной части этих территорий и потому хотел форсировать переговоры. Рассматривая соглашение с Сирией как ключ к разрешению арабо-израильского конфликта в целом, новый глава правительства заявил, что в обмен на мирный договор и полную нормализацию отношений Израиль на первом этапе готов вернуть Сирии часть Голанских высот. Это заявление было воспринято многими, в том числе и в самой Израильской партии труда, как обещание на следующем этапе полностью оставить Голаны и, соответственно, как отход от национального консенсуса по данному вопросу (Голанские высоты всегда рассматривались как краеугольный камень национальной безопасности) и от соответствующего пункта предвыборной платформы правящей партии (кратко изложенного в высказывании И. Рабина: «Тот, кто откажется от Голанских высот, поставит под угрозу безопасность Израиля»). Хотя сам И. Рабин неоднократно пытался опровергнуть такую трактовку, утверждая, что речь идет об отступлении на Голанах, а не с Голан, в стране началась кампания протеста, к которой присоединились и некоторые члены Израильской партии труда (в свое время она явилась инициатором создания еврейских поселений на Голанах), и заметная часть ее электората. И. Рабин был вынужден повторить свое обещание (содержавшееся в подписанном в 1992 г. коалиционном соглашении с Шас), что по достижении договоренности с Сирией, включающей отступление на Голанах, он поддержит предложение о вынесении этой договоренности на референдум.

Надежды на быстрое достижение соглашения с Сирией не оправдались. Сирийская сторона требовала заявления Израиля о согласии на полное отступление с Голанских высот в качестве предварительного условия вступления в мирные переговоры; при этом она не только не проявляла готовности полностью нормализовать отношения с Израилем в рамках мирного договора, но и настаивала на возвращении района Хаммат-Гадер, никогда не являвшегося де-юре частью ее территории, хотя и находившегося в 1948–67 гг. под контролем сирийских войск. Президент Сирии Х. Асад отказался сделать жест доброй воли по отношению к Израилю и не дал согласия на предлагавшуюся последним встречу на высшем уровне или на уровне министров иностранных дел. Не помогли ни смягчение американской политики по отношению к Сирии, ни две встречи между президентом США Б. Клинтоном и Х. Асадом в Европе, ни даже визит Б. Клинтона в Дамаск. В ходе этого визита Х. Асад обещал Б. Клинтону публично осудить террор, но не сдержал слова, вызвав негодование американского президента. Переговоры между сирийской и израильской сторонами велись в Вашингтоне на уровне послов и неоднократно прерывались по инициативе Сирии. Несмотря на встречи в Вашингтоне и заявление Х. Асада, что его страна избрала стратегию мира, сирийцы продолжали оказывать в Южном Ливане поддержку террористической организации исламских (шиитских) фундаменталистов Хизбалла, ведущей войну против Израиля и его союзника — Армии Южного Ливана; только в 1994 г. в столкновениях с Хизбаллой погибли 22 израильских солдата.

7. Процесс Осло

В отличие от Сирии, ООП, переживавшая тяжелый финансовый и политический кризис, была готова вступить в интенсивные переговоры. Руководители ООП надеялись, что успех этих переговоров позволит ей восстановить свои утраченные позиции в арабском мире и на мировой арене. Таким успехом, с точки зрения ООП, была бы передача под ее контроль, даже ограниченный, хотя бы части Иудеи, Самарин и полосы Газы. И. Рабин, со своей стороны, был заинтересован в как можно более скором выводе войск из районов с особо плотным арабским населением, в первую очередь, из полосы Газы, учитывая целый ряд неразрешимых проблем, связанных с этими территориями, и особенно рост влияния мусульманских экстремистов.

Арабский националистический террор сопровождал еврейское заселение Эрец-Исраэль и не прекратился после образования Государства Израиль. Новым фактором в те годы стала воинствующая религиозная идеология, которой руководствуются террористические организации Хамас и Исламский джихад. Рост влияния этих организаций отразил наметившуюся в исламском мире тенденцию к религиозному фундаментализму, вступившему в ряде стран, например, в Алжире и Египте, в вооруженный конфликт с существующими режимами. Мусульманские фундаменталистские террористические группировки считают примером для подражания Иран, где правит шиитское духовенство, и исламский режим в Судане, получают от этих и некоторых других стран помощь деньгами и оружием.

В первые месяцы своего пребывания у власти И. Рабин попытался нанести удар Хамасу. 18 декабря 1992 г., в ответ на похищение и убийство террористами Хамаса израильского полицейского, И. Рабин распорядился об изгнании из Иудеи, Самарии и полосы Газы в Ливан 400 активистов этой организации, однако не принял в расчет реакцию мирового общественного мнения на столь драматическую акцию. Ливан, к удовлетворению изгнанных, демонстративно отказался принять их, и они разбили палаточный лагерь в своего рода нейтральной зоне между примыкающей к северной границе Израиля полосой, которую контролировали на тот момент Армия обороны Израиля и Армия Южного Ливана, и находящимися к северу от нее позициями ливанской армии. Лагерь сразу же стал местом паломничества журналистов и центром антиизраильской пропаганды; в мире стали раздаваться протесты против израильской политики «массовых депортаций». Рабин объявил, что речь не идет о таковой, и изгнанные смогут вернуться по истечении двух лет, если на протяжении этого времени не будут участвовать в террористической деятельности. Однако 1 февраля 1993 г. Израиль пришел к соглашению с США о том, что четверти изгнанных будет разрешено вернуться немедленно, а остальным — через год (а не через два); за это США обязались предотвратить принятие ООН решения о санкциях против Израиля. Поэтапное возвращение изгнанных под давлением международного общественного мнения было воспринято арабским населением Иудеи, Самарии и полосы Газы как моральная победа и способствовало росту авторитета вернувшихся активистов и влияния Хамаса как организации. Многие из изгнанных использовали проведенное в Ливане время для прохождения военной подготовки под руководством ливанской Хизбаллы. Оппозиция резко критиковала правительство как за плохо организованную депортацию, так и за согласие на возвращение изгнанных. В сложившихся условиях И. Рабин полагал, что передача под контроль ООП полосы Газы и тех районов Иудеи и Самарии, где имеется плотное арабское население, уменьшит там влияние мусульманских экстремистов, а местные полицейские формирования сумеют эффективно подавлять террористическую деятельность.

20 августа 1993 г. в результате тайных переговоров между израильской делегацией во главе с Ш. Пересом и делегацией ООП во главе с Абу-Аллой, проходивших в Осло при посредничестве министра иностранных дел Норвегии, было достигнуто соглашение. Израиль и ООП объявили о взаимном признании, причем последняя обязалась аннулировать параграф Палестинской национальной хартии (своего программного документа), требующий уничтожения Израиля; стороны согласились прекратить всякие враждебные действия в отношении друг друга, Израиль обещал освободить арабов, приговоренных к тюремному заключению по обвинению во враждебной деятельности. Было решено, что в полосе Газы и в Иерихоне будет создано политическое образование, автономное во внутренних делах, но не имеющее права самостоятельно решать вопросы обороны и вступать в сношения с другими странами; автономию возглавит коллегия из 24 членов, избранных населением Иудеи, Самарии и полосы Газы (но не жителями Восточного Иерусалима). Соглашение предусматривало эвакуацию израильских войск с территории автономии, однако Израиль оставил в своем ведении вопросы безопасности, сохранил право охранять еврейские поселения на территории автономии и пути сообщения с этими поселениями, а также преследовать на автономной территории террористов, предпринявших вооруженную вылазку. Стороны приняли решения о создании комиссий по связям между Израилем и автономией, об упорядочении экономических отношений, о пограничном и таможенном контроле и сообщении между Иерихоном и полосой Газы. Все эти и многие другие договоренности вошли в документ, который был в торжественной обстановке подписан премьер-министром Израиля И. Рабином, председателем ООП Я. Арафатом и президентом США Б. Клинтоном 13 сентября 1993 г. во дворе Белого Дома в Вашингтоне. Кнесет ратифицировал соглашение большинством в 61 голос; 50 голосов было подано против, восемь депутатов воздержались (члены фракции Шас, незадолго до этого вышедшей из коалиции, и три представителя Ликкуда).

Сразу же после заключения соглашения между Израилем и ООП (за которое И. Рабин, Ш. Перес и Я. Арафат получили в 1994 г. Нобелевскую премию мира) 68% населения Иудеи, Самарии и полосы Газы и 62% израильтян поддержали его. С особым оптимизмом относился к этому соглашению Ш. Перес, один из главных его инициаторов, видевший в нем поворотный пункт в истории Ближнего Востока и предсказывавший скорое создание ближневосточного Общего рынка и осуществление широких арабо-израильских проектов развития. Однако проведение в жизнь достигнутых в Осло договоренностей столкнулось с серьезными трудностями.

Чтобы достичь соглашения, Израиль и ООП решили перенести обсуждение спорных проблем на следующие стадии переговоров. Принятый в Осло документ представляет собой соглашение о введении автономии первоначально в полосе Газы и Иерихоне сроком на три года, которые рассматриваются как промежуточный испытательный период; на протяжении этого срока стороны должны прийти к договоренности об окончательном решении оставленных открытыми спорных проблем, главные из которых — статус палестинской администрации, принадлежность большей части территории Иудеи и Самарии, Восточного Иерусалима, будущее еврейских поселений в этих районах и в полосе Газы. Тот факт, что практически все принципиальные вопросы оставались открытыми, допускал различную интерпретацию соглашения. Так, израильская сторона считала, что договор открывает путь к миру и сотрудничеству, к окончательному включению всего Иерусалима в состав еврейского государства и, возможно, к сохранению еврейских поселений в Иудее, Самарии и полосе Газы. Израиль полагал, что, подписывая соглашение, ООП ставит своей целью мирное урегулирование конфликта, и потому ожидал немедленного прекращения враждебных действий и пропаганды. Со своей стороны, ООП рассматривала соглашение как очередную победу в борьбе палестинского народа за национальное освобождение, как шаг к созданию суверенного палестинского государства со столицей в Восточном Иерусалиме и к полной ликвидации израильских поселений. С точки зрения ООП, пока эти цели не достигнуты, борьба должна продолжаться (в частности, Я. Арафат советовал арабскому населению Иудеи и Самарии не прекращать интифаду, а 11 мая 1994 г., во время визита в ЮАР, призвал мусульман всего мира к священной войне — джихаду — за освобождение Иерусалима). Хотя ООП официально прекратила вооруженную борьбу с Израилем, радикальные исламские организации, а также (хотя и в меньшей мере) небольшие экстремистские группировки, руководство которых базируется в Сирии и в значительной мере выполняет директивы правительства этой страны, усилили террористическую деятельность, встречая в этом поддержку немалой части арабского населения, в том числе и на территории автономии. Таким образом, желанное прекращение огня так и не было достигнуто. Отсрочка трудных решений гарантировала соглашению немедленный успех, за которым, однако, неизбежно последовали провалы и разочарования.

Другой серьезной проблемой, выявившейся почти сразу же после подписания соглашения в Осло, оказался уровень политической культуры руководителей ООП. Постоянно обвиняя Израиль в нарушении того или иного пункта соглашения или несоблюдении предусмотренного им графика дальнейших действий, Я. Арафат и его окружение не выполнили ряд взятых ими на себя важных обязательств, в частности, не предприняли энергичных действий, направленных на отмену положений Палестинской национальной хартии об уничтожении Израиля. Согласно договору, подписанному в Вашингтоне, переговоры о выводе израильских войск из полосы Газы и Иерихона должны были начаться через месяц после его заключения и завершиться 13 декабря 1993 г.; израильским войскам надлежало покинуть территорию автономии не позднее 13 апреля 1994 г. Под различными предлогами Я. Арафат прерывал переговоры, однако требовал, чтобы вывод войск был произведен в строгом соответствии с договором. Переговоры завершились лишь 13 февраля 1994 г., а 4 мая в Каире, в присутствии президента Египта Х. Мубарака, министров иностранных дел США и России и многочисленных гостей, включая западных дипломатов, состоялось торжественное подписание достигнутого соглашения. Во время транслировавшейся по телевидению церемонии обнаружилось, что Я. Арафат попытался обмануть израильтян, не подписав приложенные к соглашению карты, и только требование разгневанного Х. Мубарака заставило его сделать это. Спустя лишь неделю после подписания Каирского соглашения в речи, произнесенной в мечети Йоханнесбурга (см. выше), Я. Арафат недвусмысленно намекнул, что договор с Израилем носит тактический характер и впоследствии ООП аннулирует его. Когда это заявление стало достоянием прессы, Арафат выступил с опровержением, а когда по телевидению была показана видеозапись его выступления, признал сам факт, однако утверждал, что его слова имеют иной смысл.

Несмотря на такое поведение палестинской стороны, Израиль полностью вывел войска с территории автономии 18 мая 1994 г. — за неделю до установленного Каирским соглашением срока. Спустя два дня после этого были убиты два израильских солдата. В ответ на это Израиль запретил арабам въезд из полосы Газы на свою территорию, но вскоре вновь разрешил его, поскольку эта мера привела к тому, что десятки тысяч арабов, работавших в Израиле, потеряли источник дохода, и экономическое положение в полосе Газы резко ухудшилось, что способствовало усилению экстремистских настроений. Террористические акты не прекращались и в последующие месяцы: их совершали большей частью члены Хамаса, Исламского джихада и радикальных просирийских организаций, однако в некоторых случаях террористами были члены ООП и даже палестинские полицейские. В ответ на требования Израиля принять меры против открыто действующих на территории автономии террористических организаций Я. Арафат производил аресты активистов этих организаций и тут же освобождал их. Лишь под израильским давлением глава ООП согласился публично осудить террор, но и тогда выступил с осуждением самих террористических актов, а не тех, кто осуществлял их. При этом он называл погибших террористов шухада — святыми, отдавшими свою жизнь во славу Бога, и в ряде случаев обвинял Израиль в их гибели.

В противоположность этому, израильское правительство и общественное мнение безоговорочно осуждали всякий террор, в том числе и еврейский. 25 февраля 1994 г. в мечети, находящейся в пещере Махпела (пещере праотцев), житель Кирьят-Арба врач Б. Гольдштейн (1957–94) убил автоматными очередями 29 молившихся там жителей Хеврона. Президент страны, премьер-министр и израильское правительство в самой резкой форме осудили это преступление. Правительство немедленно назначило государственную следственную комиссию, в состав которой был включен судья-араб. Экстремистские группировки Ках и «Кахане хай» (см. М. Кахане), к которым был близок Гольдштейн, были объявлены вне закона; израильская военная администрация приняла меры по обеспечению порядка в пещере праотцев, включая усиление ее охраны, установку электронной сигнализации и ограничение допуска в пещеру определенными днями и часами, дабы исключить одновременное пребывание евреев и арабов в ней и предотвратить возможность повторения подобных трагедий. Семьям погибших и раненым была предложена денежная компенсация.

Совершенный Б. Гольдштейном террористический акт нанес Израилю тяжелый политический ущерб. По стране прокатилась волна беспорядков, активное участие в которых приняли даже арабы-граждане Израиля, в том числе и бедуины. В мировой прессе этому событию уделялось значительно больше внимания, нежели арабскому террору; Я. Арафат демонстративно приостановил переговоры с Израилем; арабы потребовали размещения в Иудее и Самарии международных сил, и Совет Безопасности ООН принял решение об отправке в Хеврон международной группы наблюдателей. Лишь после того, как 31 марта 1994 г. Израиль согласился на присутствие в Хевроне 160 датских, норвежских и итальянских наблюдателей (как вскоре выяснилось, не оказавшее никакого влияния на ситуацию в городе), палестинская сторона согласилась на возобновление прерванных переговоров. Правительство Израиля было склонно видеть в совершенном Б. Гольдштейном убийстве доказательство того, что террор — дело рук «противников мира», которые есть как среди палестинских арабов, так и среди израильтян. И. Рабин и Ш. Перес полагали, что политическим ответом на террор должно стать энергичное проведение в жизнь соглашения, достигнутого в Осло, поскольку всякая отсрочка явилась бы «победой противников мира».

Введение автономии в полосе Газы и в Иерихоне вызвало у местного населения надежды на немедленное улучшение экономического положения. Эти иллюзии быстро рассеялись. Арабские страны не оказали палестинской автономии никакой материальной поддержки. Ряд европейских государств обещали значительные денежные пожертвования, обусловив эту помощь созданием упорядоченной финансовой администрации. Я. Арафат не был готов поступиться неограниченным личным контролем над финансами автономии, однако жаловался, что страны, обещавшие ему поддержку, не выполняют своих обязательств. Популярность главы ООП стала падать; увеличилось число сторонников организаций, выступавших против соглашения Осло и обвинявших Я. Арафата в прислужничестве Израилю. Напряженность в полосе Газы возросла и 18 ноября 1994 г. вылилась в кровавое столкновение между палестинской полицией и исламскими фундаменталистами; 14 человек погибли, сотни были ранены. Это столкновение не стало началом борьбы с террористическими организациями; напротив, Я. Арафат приложил усилия к тому, чтобы умиротворить воинствующую оппозицию.

После подписания соглашений в Осло, Вашингтоне и Каире общий размах террористической деятельности уменьшился, однако число ее жертв значительно возросло, особенно на территории самого Израиля. Если за первые три года интифады (1987–90 гг.) погиб 51 израильтянин, а в 1991 г. — 12, то с сентября 1993 г. по май 1995 г. — около 130; сотни были ранены. Крупнейшими террористическими актами стали два взрыва, осуществленные террористами-самоубийцами, — в городском автобусе на центральной тель-авивской улице Дизенгоф (19 октября 1994 г.) и возле автобусной станции на перекрестке Бейт-Лид близ Нетании (22 января 1995 г.), — в результате которых погибло более 40 человек. В ответ правительство вновь на длительное время запретило въезд арабов из Иудеи, Самарии и полосы Газы (включая территорию палестинской автономии) в Израиль; после снятия этого запрета лишь 15 тыс. человек (против более чем 100 тыс. в 1993 г.) получили разрешение на работу в Израиле (к маю 1995 г. это число возросло почти до 30 тыс.). Под давлением Израиля администрация палестинской автономии приняла меры, которые многие наблюдатели расценили как начало борьбы с террористическими организациями (в частности, несколько их активистов предстали перед специально созданным для этой цели военно-полевым судом); однако эффективность подобных мер к середине 1995 г. оставалась под вопросом.

Поведение Я. Арафата и других палестинских руководителей, продолжение террора привели к тому, что разочарование достигнутым в Осло соглашением охватило широкие круги израильского общества; прозвучали требования прекратить реализацию этого соглашения или, по меньшей мере, обусловить ее прекращением террористической деятельности. После взрыва на перекрестке Бет-Лид президент страны Э. Вейцман призвал правительство «остановиться и взвесить ситуацию», сравнив Израиль с человеком, попавшим на минное поле. Оппозиция организовывала митинги, демонстрации и голодовки протеста, выставляла пикеты у резиденции и канцелярии премьер-министра, на улицах городов и шоссейных перекрестках. Популярность правительства и лично Рабина неуклонно падала, и в январе-мае 1995 г. данные опросов общественного мнения впервые после 1992 г. показали, что в случае немедленного проведения выборов убедительную победу на них одержали бы лидер Ликкуда Б. Нетанияху и коалиция правых партий. Учитывая сложившуюся ситуацию, Рабин выдвинул концепцию физического «размежевания» между Израилем и палестинцами. Это поставило на повестку дня вопрос о будущем израильских поселений в Иудее, Самарии и полосе Газы, который, согласно договору в Осло, должен был, ввиду его сложности, обсуждаться только на конечной стадии переговоров. В правительстве стало складываться мнение, согласно которому Израилю следует удержать за собой три района контролируемых территорий, в которых проживает 98% поселенцев (их общая численность к началу 1995 г. составила 141 тыс. человек), а арабское население незначительно. В Иудее это Большой Иерусалим, включающий Ма‘але-Адуммим, Бетар, Гив‘ат-Зеев, ряд других населенных пунктов и Гуш-‘Эцион (в том числе Эфрата); в Самарии — район к востоку от Кфар-Сабы, где расположены, в частности, Ариэль, Иммануэль, Элкана и Алфей-Менашше. В соответствии с этим представлением в указанных и некоторых других поселениях началось широкое строительство, свидетельствующее о решимости правительства действовать в одностороннем порядке. По-видимому, США признали неизбежность такого решения: в отличие от резко отрицательного отношения к строительству в Иудее и Самарии в последний период пребывания у власти правительства И. Шамира, в 1994 г. — первой половине 1995 г. американская администрация никак не реагировала на подобные действия, несмотря на энергичные протесты жителей соседних арабских деревень. С точки зрения оппозиции, действия правительства вели к созданию в Иудее и Самарии палестинского государства и превращению этих территорий (вслед за полосой Газы) в базу террористической деятельности, направленной против Израиля, поэтому следует прекратить дальнейшую реализацию соглашения, подписанного в Осло, невыполнение которого палестинской стороной освобождает Израиль от взятых им на себя обязательств, и сохранить израильский контроль над Иудеей и Самарией при введении там ограниченной автономии для арабского населения.

8. Внешнеполитические связи Израиля (середина 1990-х гг.). Мирный договор с Иорданией (1994 г.)

Договор между Израилем и ООП освободил арабские государства от обязательств по отношению к палестинцам, борьба за национальные права которых была краеугольным камнем единого антиизраильского арабского и мусульманского фронта. Большинство арабских стран не извлекло никакой выгоды из участия в этом фронте, а для некоторых из них оно даже было обременительно. После прекращения «холодной войны» и превращения США в единственную сверхдержаву надежды арабов на успех в борьбе с Израилем стали еще менее реальными, чем прежде. Почти у каждой арабской страны были собственные противники, гораздо более опасные, чем общий «сионистский враг». Борьба с Израилем способствовала усилению в мусульманском мире экстремистских сил, угрожающих стабильности правящих режимов и даже самому существованию некоторых арабских стран в качестве суверенных государств. Поддержка ООП означала прямую или косвенную поддержку террора, что нередко препятствовало развитию нормальных отношений со странами Запада, в первую очередь с США. 14 сентября 1993 г., на следующий день после подписания в Вашингтоне соглашения между Израилем и ООП, И. Рабин и Ш. Перес прибыли в Марокко с официальным визитом. Вслед за Марокко решение об установлении отношений с Израилем на уровне представительств приняли Тунис, Оман, Катар, Мавритания, Джибути и Сейшельские острова. Часть из них впоследствии отказалась от этого решения под давлением других мусульманских стран, в первую очередь Египта, заинтересованного в сохранении единства арабского лагеря и своего положения в нем в качестве гегемона и посредника в отношениях с Израилем. 27 декабря 1994 г. И. Рабин нанес визит в Оман; министры израильского правительства посетили ряд других арабских стран, в том числе Катар и Бахрейн. Между арабскими странами и Израилем стали завязываться торговые связи, и бойкот арабский фактически перестал действовать, хотя и не был формально аннулирован. 11–17 октября 1993 г. И. Рабин посетил с официальным визитом Китай, где были достигнуты соглашения о развитии торговых связей. На обратном пути он побывал в самой большой из мусульманских стран — Индонезии. В декабре 1994 г. И. Рабин посетил Японию и Южную Корею, которые из опасения потерять арабские рынки избегали до этого широкого экономического сотрудничества с Израилем; в ходе этих визитов были подписаны соглашения о расширении торговли. Одновременно на новый уровень вышли экономические контакты со странами Европейского сообщества: Израиль получил статус, близкий к статусу ассоциированного члена этого объединения, и, что особенно важно, получил возможность сотрудничать с ведущими государствами Европы в сферах научно-технических исследований и обороны. На международной экономической конференции в Касабланке (30 октября – 1 ноября 1994 г.) израильская делегация была одной из самых многочисленных и наиболее инициативных, что, однако, произвело неблагоприятное впечатление на некоторых арабских участников, вызвав у них опасение, что Израиль стремится к экономической гегемонии на Ближнем Востоке.

Активное стремление к улучшению отношений с Израилем проявила Турция, которая еще в январе 1992 г. повысила ранг своего представительства в Израиле до уровня посольства. В июле 1992 г. Турцию посетил с официальным визитом президент Израиля Х. Герцог, в январе 1994 г. — сменивший его на посту президента (13 мая 1994 г.) Э. Вейцман. В ноябре 1994 г. премьер-министр Турции Т. Чилер нанесла официальный визит в Израиль, в ходе которого подчеркнула, что Турция придает связям с Израилем особое значение.

Одним из важнейших внешнеполитических достижений Израиля в этот период явилось его признание де-юре Ватиканом. Между двумя государствами были установлены дипломатические отношения, что имело не только практическое, но и огромное символическое значение (см. также Церковь католическая). Другим достижением, чрезвычайно существенным для обороноспособности Израиля, стало согласие США не требовать от него присоединения к Договору о нераспространении ядерного оружия, что позволило Израилю продолжить свою традиционную политику, не признавая и не отрицая наличие у него ядерного оружия. Попытки Египта заставить Израиль подписать этот договор (угрожая, что в противном случае многие арабские страны выступят против его продления) не нашли поддержки у США и привели к напряженности в израильско-египетских отношениях.

Соглашение между Израилем и ООП оказало глубокое влияние на контакты Израиля с Сирией и с Иорданией, для которых это соглашение стало неожиданностью. Президент Х. Асад, считавший, что на переговорах с Израилем арабские делегации должны выступать единым фронтом во главе с Сирией, осудил договоренности, достигнутые в Осло и Каире, однако это осуждение не получило широкой поддержки в арабском мире. Договор между Израилем и ООП ослабил позиции Сирии на переговорах, но под давлением США Асад отказался от попыток торпедировать израильско-палестинское соглашение. Тем не менее, он разрешил палестинским организациям, входящим в так называемый фронт отказа, свободно действовать из Дамаска, вести в эфире пропаганду против ООП и лично против Арафата, призывая к вооруженной борьбе против Израиля, открыто брать на себя ответственность за совершенные на территории Израиля террористические акты и угрожать новыми. Х. Асад продолжал оказывать содействие Хизбалле в Южном Ливане, используя ее активизацию как средство давления на Израиль. В целом соглашение между Израилем и ООП привело к ужесточению позиции Сирии, хотя израильская сторона неоднократно давала Х. Асаду понять, что политические решения должны быть приняты немедленно, поскольку в скором будущем приближение выборов в Израиле лишит правительство возможности идти на дальнейшие уступки.

В 1992–93 гг. активность Хизбаллы возрастала: потери Армии обороны Израиля и Армии Южного Ливана увеличивались. В конце июля 1993 г. террористы обстреляли реактивными снарядами населенные пункты на севере Израиля. В ответ на это 25 июля Армия обороны Израиля начала операцию «Дин ве-хешбон». После уведомления местных жителей район, прилегающий с севера к зоне, контролируемой Армией обороны Израиля и Армией Южного Ливана, был подвергнут непрерывному артиллерийскому обстрелу и бомбардировкам с воздуха. Сотни тысяч беженцев устремились в Бейрут, что заставило ливанское правительство оказать давление на Хизбаллу. 2 августа при посредничестве США было достигнуто неофициальное соглашение с Сирией, предусматривавшее прекращение Хизбаллой обстрелов израильских населенных пунктов. Террористы вскоре возобновили военные действия против Армии обороны Израиля и Армии Южного Ливана, однако до конца 1994 г. воздерживались от обстрела израильской территории; Сирия осталась в политическом выигрыше, доказав, что при посредстве Хизбаллы она может оказывать давление на Израиль, не подвергаясь при этом опасности ответного удара. Южный Ливан стал фронтом Войны на истощение, которую Сирия вела при посредстве Хизбаллы. В конце 1994 г. — начале 1995 г. ситуация в Южном Ливане вновь ухудшилась, столкновения здесь стали почти ежедневными; возобновились ракетные обстрелы территории Израиля.

В противоположность Сирии, Иордания отреагировала на соглашение в Осло интенсификацией переговоров с Израилем. Иордания нуждалась в мире больше, чем какая-либо другая арабская страна; палестинцы, а также Сирия и — в дальней перспективе — Ирак представляли для нее более серьезную и реальную угрозу, нежели Израиль. С начала 1970-х гг. на израильско-иорданской границе царило спокойствие, а лидеры Иордании, включая самого короля Хусейна, неоднократно проводили тайные встречи с израильскими руководителями. Только лояльность по отношению к другим арабским странам и боязнь негативной реакции с их стороны удерживали Иорданию от заключения мирного договора с Израилем. Соглашение в Осло устранило эти препятствия, и уже на следующий день после официального подписания договора между Израилем и ООП в Вашингтоне король Хусейн негласно встретился с И. Рабином. За этой встречей последовали новые контакты, в ходе которых были достигнуты соглашения относительно повестки дня переговоров о границах, водных ресурсах, беженцах, сотрудничестве в сфере энергоснабжения, транспорта, связи и туризма и т. п. 1 октября 1993 г. в Вашингтоне состоялась официальная встреча между наследником иорданского престола, младшим братом короля Хусейна принцем Хасаном и министром иностранных дел Израиля Ш. Пересом. Переговоры в рамках специализированных подкомиссий протекали весьма эффективно и длились около года. 26 октября 1994 г. на израильско-иорданской границе в Араве состоялась церемония подписания премьер-министром Израиля И. Рабином и королем Иордании Хусейном мирного договора между двумя странами; на церемонии присутствовали президент США Б. Клинтон и министр иностранных дел России А. Козырев, скрепившие документ своими подписями. Договор зафиксировал признанную обеими сторонами линию границ